Борисов указал на ошибки в думской дискуссии о китайском опыте
Ссылки на китайский опыт в думской дискуссии о запрете вейпов прозвучали с фактическими ошибками, заявил основатель «ОПОРЫ РОССИИ» Сергей Борисов. По его словам, с трибуны утверждалось, что Китай, производя почти все вейпы в мире, полностью запретил их у себя — «ни продавать, ни потреблять». «Это не соответствует действительности», — подчёркивает Борисов: в Китае запрета нет, продажа и потребление легальны.
Там действует жёсткое государственное регулирование, поясняет он: отрасль под госмонополией, национальный стандарт на продукцию, лицензирование розницы, ограничения по вкусам, запрет продажи несовершеннолетним и через интернет. «То есть Китай выбрал ровно ту модель, которую вводит федеральная часть нашего закона», — отмечает Борисов. Отсюда его вывод: «Китайский опыт — это аргумент за лицензирование, а не за запреты, и ссылаться на него в пользу запретов — значит переворачивать его с ног на голову». Тем более, добавляет он, точность важна, «когда речь идёт о политике нашего стратегического партнёра».
Китай Борисов вписывает в более широкую картину. Страны запретительного пути, по его словам, обещанного результата не получили: в Австралии, где вейпы доступны только через аптеки, разрослись чёрный рынок и криминальная война; в Индии при полном запрете с 2019 года нелегальный рынок процветает; во Вьетнаме вместе с чёрным рынком выросли каналы наркотрафика. А Беларусь, выбравшая регулирование без региональных запретов, живёт без криминальных сюжетов. «Мировой урок в итоге один: работает не запрет, а контроль», — резюмирует он.
Главную опасность нормы в «ОПОРЕ» видят в том, что она разрушает саму логику лицензирования. Борисов называет его сделкой государства с предпринимателем — «выйди на свет, получи лицензию, выполни требования — и работай», — в которую бизнес вкладывает пошлины, переоборудование точек, персонал и логистику с окупаемостью в годы. «Какой банк прокредитует дело с таким риском? Кто станет вкладываться в лицензию, ценность которой зависит от голосования, на которое ты никак не влияешь?» — отмечает он, предупреждая, что заложенное противоречие будет подтачивать главную цель реформы — обеление рынка.
Сторонники запретов, напоминает Борисов, ссылаются на позицию Президента, который прошлым летом поддержал предложение нижегородского губернатора Глеба Никитина об эксперименте. Но эксперимент, подчёркивает он, проводится в ограниченном масштабе — один регион вводит запрет, государство замеряет результат, правительство докладывает, — тогда как поправка раздала запретительное право всем 89 регионам. «Эксперимент, в котором могут участвовать все, — уже не эксперимент, а всеобщая норма с отложенным стартом», — отмечает он, добавляя, что у такого эксперимента к тому же нет методологии, а без неё выйдет «пять потерянных лет и спор лозунгов».
Что бывает на практике, по словам Борисова, уже показали Пермский край и Нижегородская область, запретившие вейпы досрочно: часть точек закрылась или ушла за административную границу вместе с налогами, часть торговли ушла в тень, а часть «мутировала» — устройства стали «обменивать по трейд-ину» или оформлять «в аренду». «Запрет не убрал товар с территории, он породил юридический фольклор», — резюмирует он, называя главным проигравшим потребителя, оставшегося один на один с нелегальным рынком.
Тревожна, по словам Борисова, и динамика рынка: при 270 тысячах ИНН и 380–390 тысячах торговых точек розница сокращается с 2014 года в среднем на 1,2% в год, а в первом квартале 2026-го падение из-за вводимых ограничений составило почти 8%.
Именно поэтому к федеральной части закона — лицензированию — у бизнеса претензий нет. Проблема, по словам Борисова, в норме о региональных запретах: она появилась «под шумок» на втором чтении, сменила концепцию закона и прошла без оценки регулирующего воздействия, о недопустимости чего высказывался Конституционный суд. Закон принят Госдумой 9 июня; право регионов на запрет розницы вейпов действует с 1 марта 2027 года по 1 марта 2032-го. «ОПОРА РОССИИ» просит Президента Владимира Путина о широком общественном обсуждении.
