Адвокат Постанюк: Суд присяжных – это не просто институт. Это единственная процедура, где человека судит не система, а общество

Верховный суд РФ представил концепцию реформы суда присяжных. Документ подготовили по поручению Президента, но законопроектом он пока не стал – это именно концепция. Суть предложений в трех пунктах: объединить профессионального судью и присяжных в одну коллегию, разрешить судье находиться в совещательной комнате и давать присяжным разъяснения прямо во время обсуждения вердикта, а саму коллегию сократить до четырех человек. Сейчас присяжные совещаются отдельно и выносят вердикт самостоятельно – судья лишь формулирует вопросы и разъясняет право перед тем, как они удаляются. Авторы концепции называют новую модель «социальным партнерством». Я бы назвал это иначе – тихим демонтажом суда присяжных.

Классический суд присяжных держится на одном простом принципе: вопрос о виновности человека решают не профессиональные юристы, а обычные граждане. Они не связаны ни корпоративной солидарностью, ни страхом перед вышестоящей инстанцией – именно это делает их независимыми от системы. Когда судья, чья карьера и профессиональная репутация напрямую зависят от того, насколько стабильны его приговоры, оказывается в одной комнате с четырьмя присяжными и «разъясняет» им порядок принятия решения, никакая независимость уже не работает. Де-юре он не голосует, но де-факто – задает направление.

Давайте будем честны: в закрытой комнате, где четыре человека без юридического образования обсуждают сложный вопрос, мнение профессионала с многолетним опытом звучит как окончательный ответ. Достаточно одной фразы – «в нашей практике это квалифицируется иначе» или «суды обычно в таких случаях признают вину доказанной», – и присяжные, которые боятся ошибиться, начинают подстраиваться. При этом в апелляционной практике Верховного Суда РФ давно утвердилось разъяснение: судья не вправе выражать свое мнение по вопросам, которые относятся к компетенции присяжных, – ни в напутственном слове, ни тем более в ходе совещания. Новая концепция фактически легализует то, что сегодня считается нарушением.

Отдельно про сокращение коллегии до четырех человек. Это не упрощение процедуры, а скорее, упрощение манипуляции. Чем меньше коллегия, тем легче на нее повлиять – и не только извне, но и простым подбором. Один уставший присяжный, один неуверенный, один, желающий побыстрее закончить, – и исход предрешен. Сегодня присяжные выносят около 30% оправдательных приговоров по рассмотренным делам, а вышестоящие инстанции отменяют 81% таких приговоров. Эта цифра говорит не о «нестабильности» присяжных, а о том, насколько система сопротивляется их решениям. Сокращая коллегию, мы не повышаем качество вердиктов – мы снижаем вероятность того, что вердикт будет оправдательным.

Суд присяжных – это не просто институт. Это единственная процедура, где человека судит не система, а общество. Она не идеальна: медленная, дорогая, иногда непредсказуемая. Но она дает то, чего не дает никакая другая форма судопроизводства, – возможность быть услышанным теми, кто не связан со следствием ни службой, ни присягой, ни карьерой. Если профессиональный судья получит доступ в совещательную комнату, а коллегия сократится до четырех человек, мы получим модель, очень похожую на советский суд с народными заседателями, которые почти всегда соглашались с профессиональным судьей. Это не возвращение к континентальной традиции – это отказ от самого смысла суда присяжных.

Конечно, этот институт не безупречен, но он незаменим там, где система не готова признать свою ошибку. И если реформа действительно нужна, начинать ее стоит не с ослабления независимости присяжных, а с расширения их полномочий и повышения качества их отбора. Иначе мы просто заменим суд общества на суд системы – и назовем это партнерством.